В категории: Cмысл и смысловое пространство в определении человеческого бытия
Мир психологии
Проблемы человеческого бытия
О смысле жизни человека, его акме и взаимосвязи между ними
О смысле жизни человека, его акме и взаимосвязи между ними В последнее десятилетие отечественные ученые с возрастающей активностью исследуют различные аспекты проблемы смысла жизни (Б. С. Бра-тусЬу В. Т. Ганжин, Д. А. Леонтьев, Н. Л. Карпова, А. В. Суворов, В. Э. Чуднов-скый и др.), с одной стороны, и проблемы достижения человеком вершины в своем развитии как индивида, как личности и как субъекта деятельности (К А. Абульханова, О. С. Анисимов, А. А. Бодалев, А. А. Деркач, В. Г. Зазыкин, Е. А. Климов, Н. В. Кузьмина, Л. Г. Лаптев, И. Н. Семенов, В. И. Страхов и др.)
— с другой. И сейчас, очевидно, наступил момент, когда, объединив усилия ученых этих двух направлений, следует попытаться установить и описать взаимозависимости, которые связывают друг с другом смысл жизни, который, будучи более или менее осознанным человеком, находит отражение в его поступках и деяниях, и особенности той вершины, на которую в своем развитии поднимается или не поднимается человек, руководствуясь этим смыслом. Как известно, под смыслом жизни в психологии понимается отраженная в сознании и переживаниях человека как субъективно предельно значимая для него и превратившаяся в главный регулятор его поведения какая-то ценность, ставшая его собственной, самой большой ценностью. А вершиной в развитии человека, или его акме, принято считать ту высшую точку в этом процессе, которую достигают его организм по критерию здоровья, его личность — по критерию соответствия образующих ее отношений нравственным нормам, его способности как субъекта деятельности — по критерию успешности участия их владельца в труде и общении, а также в познании окружающего его мира и самого себя.
Прослеживая соотношение конкретных содержательных характеристик смысла жизни, находящего свое отражение в поступках и деяниях у самых разных людей и в неодинаковой степени всеми ими осознаваемого, и достигаемых в процессе своего развития вершин, мы обнаруживаем чрезвычайно большое число сопряжений вариантов смыслов, которым подчиняют свою жизнедеятельность люди, и особенностей вершин, на которые они поднимаются в своем жизнетворчестве как индивиды, как личности, как субъекты деятельности.
Смыслы, воплощаясь в целях, которые ставят перед собой люди, могут отражать в своем содержании основные ценности жизни и культуры, ставшие лично значимыми ценностями этих людей, и тогда человек через свои поступки и деяния выходит в своем развитии и как индивид, и как личность, и как профессионал на вершинные рубежи, которые соответствуют идеалам, например, гражданина, супруга, родителя, специалиста-мастера. Но они могут в своих содержательных характеристиках и очень далеко отстоять от этих ценностей, и в этом случае эти рубежи оказываются человеку недоступными.
Поскольку в реальности у большинства людей основные ценности жизни и культуры, как правило, становятся их собственными личными ценностями не в одинаковой степени, а в некоторых случаях этим подлинным ценностям жизни могут противостоять глубоко усвоенные ими псевдо- или антиценности, то смысл жизни этих людей оказывается в своем содержании в большей или меньшей степени неоднозначным.
И это отчетливо сказывается на поведении конкретных индивидов, объективирующемся, образно говоря, в общественной и личностной разнокалиберное™ их поступков и деяний, когда каждый из них выступает в роли, скажем, гражданина или супруга, родителя или специалиста-профессионала и т.д.
Конкретными проявлениями этой, наблюдаемой у одного и того же человека общественной и личной разнокалиберности осуществления этих ролей, сопрягающихся с различающимися по своей субъективной значимости для человека, детерминирующими эти роли смыслами, оказываются в одних случаях сильнейшая мотивированность, тесно связанная с ней высокая целеустремленность и соответствующие их уровню активность познавательной сферы и продуктивность практических действий. А в противоположных случаях, когда уже другой «смысл», такой, образно говоря, «подпитки» в виде неодолимой потребности осуществляемой человеком роли не дает, тогда и конкретная мотивированность, и совершенно определенная целеустремленность, и имеющие отношение к названному смыслу активность познавательной сферы и практическая результативность деяний и поступков, через которые реализуется роль, проявляются человеком очень слабо.
Вместе с тем, анализируя характер смыслов и степень соответствия их содержательных особенностей друг другу у совершенно определенных людей, мы встречаем и вариант, когда смыслы противоречат друг другу характерами их содержательной наполненности, обладая при этом равновеликим и очень большим по интенсивности индуцированием активности человека, охватывающим его мотивационно-потребностную сферу и деятельность, его интеллекта и волю. И итогом индивидного, личностного и профессионального развития такого человека с разнополюсными, но одинаково сильно активирующими его поведение смыслами жизни оказывается обычно отсутствие на его жизненном пути отчетливо выраженного акме.
Встречается и еще один тип людей с очень характерным своеобразием их смысловой сферы и особенностями акме, которые эта сфера продуцирует. Некоторые из них могут искренне думать и уверять окружающих, что их поступки и их деяния, воплощаемые в совершенно конкретные, а порой еще и неординарные продукты деятельности, активируются именно тем смыслом, который они называют, а в действительности оказывается, что эти их поступки и деяния в качестве своей психологической основы имеют совершенно иной смысл.
Так, например, государственный деятель может осуществить много по-крупному масштабных дел, работающих на благо страны, во главе которой он стоит, и при этом упорно считать, что им движет любовь к соотечественникам, а в действительности психологической изнанкой этого феномена может выступить прежде всего устойчивое, но не осознаваемое им стремление возвеличивать всякий раз себя.
Разумеется, в жизни может встретиться и другой, психологически более простой вариант, когда действительный смысл, стоящий за поступками и деяниями человека, которые он сам хорошо осознает, имеет с самого начала эгоистическую сущность, но он ее более или менее искусно маскирует и на каждом шагу старается убедить всех, что смысл его жизни только один — служение людям.
Наконец, заповедь «Возлюби ближнего своего, как самого себя» может настолько глубоко войти во внутренний мир определенных людей, что фактически превратиться в смысл их жизни (А. Швейцер, мать Тереза и др.), и тогда основной вектор их поведения — осуществление разных видов деятельности, направленной на помощь людям, и, соответственно, достижение на этом поприще акме, переживая которое, они еще сильнее укрепляются в убеждении правильности своего смысла жизни.
Выше речь шла преимущественно о том, как смысл жизни в зависимости от того, какой он, определяет развитие человека и способствует достижению или недостижению последним акме в этом развитии. Но вершина, на которую сумел подняться человек, в свою очередь, в зависимости от того, какая она и в каких конкретных результатах поступков и деяний человека находит свое выражение и каким образом оценивается референтной для него группой, также оказывает влияние на характеристики смысла, детерминирующего жизнедеятельность человека.
В большинстве случаев результат, достигнутый человеком в выполняемой им деятельности, содержательно сопрягающейся со значимым для него смыслом жизни, и оцененный авторитетными для него людьми, а затем и им самим как большой успех, обычно усиливает определяющую роль названного смысла по отношению к характеру направленности поступков и деяний человека и степени выраженности в них его личностного и субъектного потенциала.
Прослеживая взаимосвязи, существующие между смыслами, определенно лежащими в основе жизнедеятельности людей и достигаемыми этими людьми акме, было бы большим упрощенчеством воспринимать содержание смыслов, которые просматриваются за их поступками и деяниями, и, так сказать, продукты, в которых материализуется их акме, а также взаимосвязь между смыслами и акме как статичные и даже навсегда данные образования.
Ведь понятно, что формирование человека как индивида, как личности и как субъекта деятельности — это всегда сложнейший процесс, где внешние для человека и непрерывно идущие воздействия в каждом случае неповторимо преломляются в его внутреннем мире, оставляя свой более или менее глубокий след в нем, а в нашем случае — или еще сильнее закрепляя в его сознании, самосознании и подсознании смысл или смыслы, которые обусловливают главную составляющую как в функционировании мотивационной сферы человека, так и в целеобразовании, или ослабляя указанную активирующую роль этих смыслов, или даже способствуя появлению вместо них новых смыслов.
Также неоднозначно обстоит дело в рассматриваемом процессе и с ролью такого образования, как акме. Как известно, на уровень по-настоящему выдающегося или индивидного, или личностного, или профессионального акме (или когда все они одновременно просматриваются в одном субъекте) поднимается при своем развитии совсем мало людей. У большинства же людей их индивидное, личностное или профессиональное акме и соответствующие им материализованные проявления имеют ординарный характер, но и у них, а не только у выдающихся людей, движение их к акме идет не по прямой, а достаточно сложно, порой иногда через ошибки, топтание на месте и, если можно так выразиться, через микроакме. И как последние и сопровождающие их лавры и тернии воспринимаются и переживаются человеком — это влияет на характер оценки человеческом смысла своей жизни.
В то же время в реальной жизни может случиться и так, что при определенном стечении обстоятельств человек совершает поступок или производит что-то материальное, на которые он никогда прежде не считал себя способным, а значимые для него люди оценили совершенное им как нечто выдающееся, и внушенный и пережитый им успех (своеобразная объективно-субъективная форма акме) выступает в этом случае для него в качестве фактора основательной коррекции его смысла жизни.Выше речь шла о смысле жизни и об акме, а также об их взаимосвязи, но рассмотрение их содержательных характеристик было очень общим. Но ведь, как известно, «общее существует лишь в отдельном и через отдельное». И, стало быть, различаются своим содержательным многообразием и смыслы жизни, активирующие мотивационную сферу, целеобразование, задающие в каждом случае свою определенную направленность познавательной деятельности и поведению разных людей.Столь же неоднозначно по своим характеристикам, прежде всего таким, как содержание, калибр, широта, длительность, время достижения, формы проявления, и акме, когда мы его обнаруживаем и сравниваем у разных людей. И естественно, что, поскольку жизненные обстоятельства, в которых происходит индивидное, личностное и субъектно-деятельностное развитие у разных людей, никогда не бывают абсолютно схожими, то взаимосвязи смысла жизни и акме всегда несут на себе в каждом случае печать индивидуально неповторимого своеобразия.Если сравнивать смыслы жизни у разных людей по их содержательным характеристикам, то в одних случаях в них в наиболее выраженной степени оказываются аккумулированы действительно, по большому счету, какие-то общечеловеческие ценности — сохранение планеты Земля, служение Отечеству, труд на благо народа, в последнее время все больше утверждается такая ценность, как служение Богу, и др. В других случаях отражаемые в них ценности оказываются более локальными, но также имеющими нравственную основу — превращение в профессионала-мастера в области деятельности, к которой есть призвание, семья и др. Наконец, в определенных случаях смыслом жизни для человека может стать безудержное накопление капитала, делание карьеры любой ценой, завоевывание дешевой популярности, ненасы-щаемое утоление сексуальной потребности, уход от полноценной жизни в алкоголь, наркотики и др., то есть превращение в смысл своей жизнедеятельности псевдоценностей, не имеющих под собой никакой нравственной основы.Такой же разнокачественной оказывается картина и с акме, индуцируемым каждым из названных смыслов. Но если в первых двух группах случаев они хотя и будут отличаться друг от друга по обозначенным выше характеристикам, но будут все-таки реальными, то в последней группе случаев подлинного акме просто не будет.Какие смысл жизни и вершина, на которую поднимается (или не поднимается) человек в своем развитии, и как оказываются сопряженными друг с другом смысл и достигаемое им акме, это, конечно, зависит от характера социализации и воспитания, которым он подвергается на всех возрастных ступенях своего жизненного пути. Но в этой банальной очевидности важнее разглядеть другое: а какие усилия с их психологическими качественно-количественными особенностями предпринимал сам человек при определении смысла своей жизни, при конкретизации его в, так сказать, близко-, средне- и даль-неотставленных целях и при их осуществлении в своих поступках и деяниях. Потому что только в таком, образно говоря, измерении человек предстает перед нами как творец (или его антипод) своей собственной судьбы и как индивида, и как личности, и как субъекта деятельности.
Завершая свою статью, отдаю себе ясный отчет в том, что я лишь пунктирно наметил некоторые психологические аспекты сложнейшей проблемы смысла жизни человека и его акме, а также взаимосвязей между ними. И впереди еще большая работа, которая только и позволит и на теоретическом, и на экспериментально-эмпирическом, и на прикладном уровнях предложить удовлетворяющее читателя освещение поставленной проблемы. Но главным остается все углубляющееся понимание особого значения исследования не только феноменов смысла и акме в познании человека, как раскрытия структуры, принципов, пространства их взаимодействия в воздействии на осуществление его жизни.
Рекомендуем почитать