В категории: Понять Другого — условие и вершина человеческого бытия
Мир психологии
Проблемы человеческого бытия
Другой в инверсионной логике
Проблема Другого выступает как некоторый парадокс. С одной стороны, теоретический анализ говорит об усложнении проблемы Другого, что ставит под угрозу процесс его понимания, жизненно важного для существования, воспроизводства Я. С другой стороны, практически Я в каждый момент времени формулирует, определяет проблему своего отношения к Другому, опираясь на сложившийся культурный потенциал, на сложившуюся интенцию на смыслы Другого. Иначе говоря, на любом историческом этапе субъект опирается на определенную собственную систему представлений о сути Другого прежде, чем Я сумеет сделать шаг в понимании. Это противоречие между философской критикой понимания Другого и массовой некритической опорой на определенные представления о Другом меняется, но никогда не исчезает.
Исключительная важность проблемы «Я — Другой» для познания механизма (пере)осмысления объясняется самой спецификой механизма изменения культуры, возникновения новых смыслов. Специфика культуры по сравнению, например, с эмоциональным общением особей, которых изучает биологическая наука, заключается в том, что общение людей всегда опосредованно постоянно накопляемым, организуемым опытом деятельности людей. Всякое действие любого субъекта может иметь место лишь в процессе освоения им сложившейся культуры, превращение ее в содержание мышления и деятельности, воплощения результата этой деятельности в некоторый новый смысл. Парадокс этого процесса заключается в том, что новый смысл формируется лишь субъектом, личностью. Тем не менее, этот чисто личностный характер формируемого смысла невозможен, так как смысл, сформулированный личностью, всегда одновременно является большим или маленьким шагом перехода к культуре в целом и, одновременно реальным, потенциальным переходом от культуры в целом в ее особый смысл особого субъекта. Культура общества, следовательно, результат обобщения множества смыслов многих субъектов. Одновременно каждый смысл особого субъекта — результат конкретизации культуры в целом, ее особым фокусом. Смысл, который реально, потенциально несет в себе программу деятельности соответствующего субъекта, неизбежно включает опыт реализации программы многих субъектов. Иначе говоря, с любой точки зрения любой смысл любого субъекта основан и на учете Другого.
Все это означает, что любой смысл формируется как дуальная оппозиция «Я — Другой» в разных формах, в форме существующих, возникающих смыслов, соответствующих программ, в форме отношений людей, в форме совместной деятельности. Иначе говоря, смысл формируется как результат личной творческой деятельности. Но одновременно смысл всегда, как сказал М. Бахтин, образуется «между смыслами», то есть между смыслами Я и Другого, между ними как субъектами смыслообразования.
Смыслообразование развертывается в Сфере Между полюсами дуальной оппозиции «Я — Другой». Дуальная оппозиция является элементарной клеточкой культуры, первичным элементом ее организации, организации жизнеутверждающего акта собственного воспроизводства. Среди всех форм теоретически возможных культур существуют лишь такие, которые обеспечивают ее превращение в организацию, непосредственно приспособленную, для формирования проблемы, ее первого этапа, в конечном итоге для формирования и реализации воспроизводственной программы. Именно механизм переструктуривания смысла в проблему является исходным пунктом механизма формирования каждой клеточки культуры. Суть ее организации как дуальной оппозиции заключается в том, что она является максимально
простой и одновременно расчлененной формой культуры, потенциально и реально исходным пунктом для расчленения и последующего синтеза культуры.
Культура это бесконечная совокупность реальных, потенциальных дуальных оппозиций: «добро — зло», «верх — низ», «правда — кривда», «мы — они», «левое — правое», «либеральный — авторитарный» и т. д., до бесконечности. Дуальная оппозиция — прежде всего результат расчленения не-расчлененного, потенция и предпосылка последующего упорядочения результатов этого расчленения. В древности двойка считалась символом множества, противостоящая единице как нерасчлененности. Сегодня становится все более очевиден смысл этой мудрости. Множество познается как результат расчленения, конкретизации нерасчлененного, тогда как единство — результат синтеза, обобщения множества. В античной философии была сформулирована проблема познания предмета как целостного и одновременно расчлененного, то есть познания целого как единства множества, множества как результат расчленения целого. Соединение этих двух задач в одну, их синтез можно рассматривать как основной вопрос философствования [1].
Для смыслообразования необходимо не любое расчленение культуры, но такое, где два полюса дуальной оппозиции концентрировали бы по сути противоположные, контрарные смыслы. Дуальная форма, предполагающая расчленение культуры на два противоположных, противостоящих друг другу смысла, является совершенно необходимой предпосылкой, основанием для формирования нового смысла, нового результата творчества. Само существование двух полюсов символизирует внутреннюю противоречивость культуры, проблемность совместимости ее аспектов, модальностей и одновременно потребность в синтезе ее контрарных смыслов. Поэтому появление новых смыслов — это результат напряженного, возможно мучительного для субъекта преодоления различий, противоречий, раскола между полюсами дуальной оппозиции. Она может превратиться в проблему лишь как реакция субъекта на дискомфортное явление, то есть требующее своего преодоления, замещения комфортным. Но это всегда требует, в свою очередь, определенного уровня культурного развития субъекта. Недостаточное развитие потребностей не позволяет глубоко осознавать расколотую, расчлененную реальность как дискомфортную, что мешает формулировать и решать проблемы, формировать смыслы. У субъекта с развитыми по соответствующим историческим критериям потребностями дуальная оппозиция стимулирует вопрос по поводу путей выхода из своего дискомфортного противостояния. Ответом на него должно быть формирование нового уровня смыслов, включающих программу деятельности субъекта, направленной на преодоление дискомфорта.
Всякий процесс формирования нового смысла проходит через напряженное поле дуальной оппозиции, Сферу Между ее полюсами, между исторически сложившими противоположными смыслами, сфокусированными в этих полюсах. В Сфере Между в логическом, а не в геометрическом ее понимании, происходит качественное преобразование смысла, имеет место переосмысление. Количество дуальных оппозиций может нарастать, они могут сменять друг друга, составляя непрерывную цепь, сеть, иерархию уровней и т.д. Каждая из дуальных оппозиций — реальный или потенциальный котел, где и происходят события, формирующие смыслы, их потоки, наращивание культуры, происходит взаимопроникновение и взаимоотталкивание смыслов полюсов дуальной оппозиции, где эти смыслы расчленяются, синтезируются, превращаются в качественно новые дуальные оппозиции.
Дуальные оппозиции — узловые пункты понимания механизма воспроизводства динамики культуры, они определяют направленность, вектор дальнейшего формирования организации постановки и разрешения соответствующей проблемы смыслообразования. Нельзя забывать, также, что, как и всякая клеточка, бесконечно усложняющегося процесса, дуальная оппозиция носит в себе громадный, крайне важный теоретический потенциал.Но в любом случае она предоставляет возможность осмыслять явление либо через смысл одного полюса оппозиции, либо через смысл другого. Следовательно, во-первых, осмысление здесь ограничено рамками исторически сложившейся культуры. Во-вторых, смысл нового явления формируется посредством элементарного (на первый взгляд, на данном ограниченном уровне рассуждений) попеременного соотнесения интересующего субъекта явления со смыслом как одного, так и другого полюса. Этот перенос (переосмысления с одного полюса на другой результат появления чувства неудовлетворенности, дискомфортности, напряженного беспокойства субъекта открытой им неосмысленности своего мира, чувством опасности, идущим от Другого, тоской по нему. Я ищет выход в экстраполяции, в мышлении по аналогии, в переносе на осмысляемое явление смысла, сконцентрированного на одном из полюсов, что можно рассматривать как предварительное узнавание явления, которое сразу или позже может быть сменено, замещено противоположным узнаванием, экстраполяцией на это явления смысла противоположного полюса. Это узнавание не вещи в ее предметной модальности, но некоторого абстрактного смысла, который может означать некоторое множество явлений. Это абстрактное узнавание абстрактного смысла может на эмоциональном уровне произойти моментально, возможно быстрее, чем «вглядывающееся понимание», «понимающее истолкование» Хай-деггера, что явно требует времени. Субъект осуществляет возможность выбора в рамках ранее сложившейся альтернативы. В конечном итоге происходит партиципация, то есть отождествление смысла нового явления со смыслом одного из полюсов, что одновременно противопоставляет это явление смыслу противоположного полюса как несуществующему, как отпавшему. Налицо логически жесткий, бескомпромиссный логический процесс. Тем самым, новое явление входит в исторически сложившуюся культуру, становится ее элементом, но помеченное уже известным в этой культуре смыслом. Оно лишь новое выражение старого.
Формирование смысла нового явления, следовательно, происходит в результате перехода мысли субъекта от одного полюса к другому и обратно, причем этот переход может повторяться сколь угодно много раз, в потенциальной бесконечности этого прямого и обратного перехода (разумеется, эти термины здесь носят не абсолютный, а соотносительный характер). Налицо в рамках избранной дуальной оппозиции возможность бесконечного переосмысления явления, возможность расценивать каждую из попыток как заблуждение и возможность перехода к противоположной, возможность приспосабливать смыслы к изменяющейся ситуации. Здесь налицо особая относительно простая логика смыслообразования — инверсия, то есть логика осмысления, не выходящая за рамки исторически сложившейся культуры соответствующего субъекта, логика оперирования уже сложившимися смыслами.
Инверсионная логика раскрывает крайне любопытный тип и одновременно логический и исторический этапы динамики формирования смысла, динамики дуальной оппозиции «Я — Другой». Инверсия характеризуется тем, что представление Я о Другом основано на ранее сложившихся смыслах, на выборе смысла Другого из прошлой альтернативы «Свой — чужой», «носитель добра — носитель зла» и т. д. Я узнает в Другом элемент унаследованного, накопленного опыта своей культуры. В инверсии, следовательно, выбор осуществляется не в результате непосредственного исследования, не через анкету, тесты, длительное личное знакомство, но на основе эмоциональной реакции на тот или иной полюс исторически сложившихся дуальных оппозиций. Например, представление о том, что данный субъект является носителем зла, может в этом типе культуры возникнуть как эмоциональная реакция на этнические черты человека той этнической группы, которая в соответствующей культуре рассматривается как носительница зла, как отлученная от людей. Иначе говоря, Другой, для того, чтобы в этой культуре восприниматься как зло вовсе не обязан совершить некое злодейство. Он определяется в инверсионной культуре априори, в соответствии со сложившейся культурной программой через экстраполяцию, аналогию. Другой здесь определяется эмоциональной моментальной реакцией и не может рассматриваться как проблема, но в лучшем случае как ее зародыш. Оборотничество, характерное для инверсии, означает, что Другой выступает как стимулируемый случайными элементами результат эмоционального взрыва. Здесь Другой как бы задан культурой, но в виде некоторой альтернативы.
Рекомендуем почитать