Мир психологии

Открытие Я в мире Другого и мира Другого в Я как путь восхождения к человеческому и человеческого

Проблема Я и Я и Другой в ее глубинном понимании может быть названа в числе наиболее значимых и актуальных не только в психологии, но в системе человекознания в самом широком его понимании. Она имеет разные пространства постановки, уровни и формы решения в философии и социологии, филологии и психологии, медицине и истории, то скрытая в общей оценке отношения к субъекту и межсубъектных отношениях, то обнаженная в своей подаче на уровне Собеседника, или познания позиции Я и Ты как уровневое определение зрелости субъекта, адресата творческого дарения Я Другому или открытия самого Я как осознания себя, а также открытия Другого как обнаружения себя в нем. Другой как чужой и другой как Ты, Ты в своем Я как противопоставление Ты другого и т.д. Это все разные аспекты и смыслы проблемы Я—Другой, предстающей во все более широком и постоянно расширяющемся спектре актуальных и значимых задач, вопросов, тем, гораздо более широком, чем в уже традиционно освоенных постановках, в частности в сферах психологических, филологических, культурологических современных знаний, в том числе в связи с пониманием Другого в контексте исторически или этнически другой культуры.
Все более отчетливо в сложных условиях современного глобального кризиса, глубоких преобразований в процессе перехода в исторически новое состояние звучат как чрезвычайно актуальные — тема самосознания, самопознания и самоопределения индивидуумов, что отражает не только реальный рост человека, но и повышенную в наши дни значимость для него выбора путей решения новых задач, и тема взаимопонимания и взаимодействия людей в качестве субъектов исторического действия, где новый смысл приобретает проблема Я—Другой. Последняя приобретает значение в познании всего универсума человеческого бытия, пронизывая всю вертикаль пространственно-временного континуума исторического выполнения социальной эволюции как проблема понимания и объяснения осуществления самого человека как существа общественного, и поэтому проблема интегрального плана. Такое значение позиция-оппозиция Я—Другой приобретает в силу того, что само становление человека в процессе антропогенеза и со-циогенеза полагает формирование особой системы взаимодействия индивидуализирующихся и поэтому с необходимостью социологизирующихся в качестве субъектов социального действия индивидуумов, когда вычленение другого происходит не как выделение-отторжение Чужого, а как (иного) Другого, связь с которым и необходимость которого объективно обуславливалась сформировавшейся в соответствующей ситуации потребностью создания особого единого пространства исторического действия как условия рождения и воспроизводства человеческого общества. Вместо биологической, генетически заложенной программы поведения, обеспечивающей сохранение вида (включая стадные связи), условия выживания, формируются новые принципы и механизмы связей и определяется их особая новая природа, возникает система взаимодействий, взаимоотношений, обеспечиваемых на основе совместного созидания особого смыслонагру-женного пространства культуры как внеприродного мира вещей и отношений в качестве необходимого условия развития Человека как вида и воспроизводства Социума как новой формы и уровня универсальной эволюции. Формирующийся в процессе антропогенеза, Человек изначально выступал (и именно поэтому формировался) в отношениях с Другим как необходимым адресатом и носителем смысла, вкладываемого и фиксируемого в способах действия, в процессе возникновения и развертывания деятельности, субъектом которой он являлся и в результате развития которой он становился субъектом. Именно наличие Я и Другого, когда между ними происходит «что-то такое, равное чему нельзя отыскать в природе» и когда «язык для этого «что-то» лишь знак и медиум» [4, с. 94], и когда выделяется особая сфера «действия» смысловых конструкт, обеспечиваемых возникновением и обеспечивающих развитие сознания и мыслительной деятельности своего рода квантами которой и порождением которой они являются. Эту сферу в позиции «Я» и «Другой», «Я» и «Ты», которую М. Бубер специально выделяет и определяет как Между1, он рассматривает как «изначальную категорию человеческой действительности» [5, с. 293]. И этот момент нам представляется важным подчеркнуть особо, в частности, в связи с двумя обстоятельствами.
Первое, это тот факт, что только появление этой сферы Между как необходимой конструкты позиции Я — Другой, Я — Ты как особой клеточки, образующей ткань социальной материи, как пространства, где формируются субъектно значимые смыслы определяет формы, уровни собственно человеческой деятельности и духовный мир человека, порождающего и реализующего в своей деятельности эти смыслы в особом историческом движении, выполняющем социальную эволюцию. Начало и характер последней и определяет развитие человека и человеческого как принципиально нового в мире и мира.
Именно создание постоянно расширяющейся социальной сферы как особого внеприродного мира — технических и производственных феноменов, культурных смыслов и систем отношений в целенаправленной деятельности обеспечивает особое пространство взаимодействия субъектов, реализующих свою человеческую сущность и открывающих свое индивидуальное «Я» в субъектной реальности для него Другого. Но только рождение пространства взаимодействия субъектов в освоении культурных смыслов обеспечивает возможности и условия формирования человеческой сущности.
И лишь в силу особого исторического (как собственно человеческого) характера выполнения социальной эволюции происходит действительное осуществление и развитие этой человеческой сущности в развивающихся индивидах и развивающимися индивидами.
Одним словом, позиция Я и Другой — в том числе в форме Я—Ты, (включая неразвитую форму ее осмысления субъектом как социальной реальности) как психологически нагруженная позиция изначально лежит в основе формирования отношений человека и самого человека как феномена социальной эволюции. Осмысление того, что рождение сферы-позиции Я—Ты (как вычленение Другого), благодаря которому создается пространственно-временное основание исторического осуществления человеческого начала, человеческой действительности, становится одним из важнейших в познании человека моментов, сущностно и адекватно определяющим общие исходные в соответствующем человекоизмерении во всех сферах знаний и прежде всего психологических.
Понимание того, что сфера-позиция Я и Ты изначально «категория человеческой действительности» не противоречит реально накапливаемым данным и раскрываемым характеристикам сложного пути самоопределения Я и определения Ты в филогенезе и онтогенезе, когда открытие Ты и реальное осмысление действительного Я в развитии индивида и личности предстоит как сложный, многогранный, многохарактерный и многоплановый (в том числе определяемый историческим уровнем развития общества») процесс. В этом плане поиски сущностных характеристик Я и Ты в человеческом, субъектном бытие, где «бытие (субъектное. — Э. С.) — это не в их независимости друг от друга, а в их соучастии» [1, с. 14], казалось бы порой вступающих в противоречия практически замыкаются в целостном существа-нии особого феномена Я — Ты (как осуществления и выражения не подминаемой, не заменяемой, не разделяемой, а накладывающейся как особая сдвоенность единого смысла позиции Я - Другой), как исходной данности социального движения, реального и одновременно потенциального начала процессов развития человека в антропосоциогенезе, в филогенезе и онтогенезе, его индивидного роста и личностного осуществления.
И тогда положения, высказываемые С. Л. Рубинштейном относительно взаимозависимости в развитии индивида «Я» и «Ты», кажущиеся порой противоречивыми, выступают реально блестящей характеристикой зависимости конкретных форм реализации этой позиции в онтогенезе, в филогенетическом «разрезе» и в социокультурном развитии еще не расчлененных, не дифференцированных и не интегрированных в целостности сложно структурированного и многопланово эшелонированного потока движения, поскольку фиксируют противоречия целостности.
«Каждый индивид как «я» отправляется от «ты», «он» (2-е, 3-е лицо), когда «я» уже осознанно как таковое. Так что нельзя сказать, что «ты» как таковое предваряет «я», хотя верно, что другие субъекты предваряют мое осознание себя как «я» [11, с. 334], - писал С. Л. Рубинштейн и одновременно фиксировал: «фактически, эмпирически, генетически приоритет принадлежит другому «я» как предпосылке выделения моего собственного «я» [И, с. 339]. В процессе онтогенеза каждое рождающееся «Я» индивида осуществляется в даруемой ему его принадлежностью к роду человеческому пространстве «Я — Другой» и с самого начала вступает в отношения с Другим и к Другому в разной его представленности, но каждый раз сформированному на определенном филогенетическом и историческом уровне. И другие субъекты, содержащие в себе (реальные и потенциальные, как открываемые через Я и в Я) Ты действительно предваряют мое осознание моего Я как реализующегося в этом уже задаваемом пространстве «Я — Ты», субъекта, способного улавливать, осваивать смысловые характеристики всех отношений, в которые в большей или меньшей степени погружается это мое «Я».