Мир психологии

Представления об ответственности

Представления об ответственности фиксируются консультантом в ряде профессиональных иллюзий: материнской любви, иллюзии помощи и т.д. (Снегирева Т.П., по [14]; [15; 18]). Имплицитная теория ответственности консультанта оказывается также связанной (выступает как значимый компонент) с выбором конкретной стратегии понимания другого человека. Результаты наших исследований показали, что можно выделить три основных стратегии понимания клиента:
а) стратегия объяснения — обнаружение, выделение уже существующего, присущего ситуации смысла — значения (объяснение), критерием понимания другого человека в этой стратегии выступает «объективная» истина — «правда» его бытия. Неизвестная консультанту информация дополняется на основе стандартных, повторяющихся схем обыденного понимания, заложенных в социальных стереотипах и нормах. Ключевыми особенностями первой стратегии понимания клиента является сосредоточенность консультантов на своем собственном опыте и представлениях, выступая по отношению к клиенту как «эксперты — учителя» и «методологи здравомыслия».
б) Создание смысла, не заданного изначально {интерпретация), критерием понимания выступает субъективная правда — «истина» человеческого бытия. Консультант восполняет недостающую информацию, трансформируя (переформулируя) ситуацию, изменяя ее структурный центр на основе профессиональных знаний и психотерапевтического мифа. Общая характеристика консультантов, реализующих стратегию интерпретации, — эксперты, стремящиеся переформулировать запрос клиента и трансформировать его восприятие сущности проблемной ситуации, самого себя.
в) Возникновение смысла в процессе диалога как «со-значения» (диалогическое понимание), построение общего смыслового пространства, «общего языка» с клиентом. Главная задача консультанта — самопонимание клиента. Критерием понимания выступает «искренность» переживаний человека. Основным способом заполнения смысловых пробелов в и между высказываниями клиента выступает интеграция доступных консультанту данных и организация совместного обсуждения полученных «интегрирующих впечатлений» с клиентом. Стратегия диалогического понимания характеризуется стремлением психолога занимать позицию консультанта-фасилитатора, организуя совместно с клиентом исследование сути и возможных вариантов, целей преобразования проблемной ситуации.
Если проанализировать типичные стратегии понимания психологом клиента, то окажется, что:
а) в случае стратегии объяснения ответственность предполагает чувство стыда: довольно внешнее по сути переживание, стыд перед неким безличным профессиональным или научным сообществом, обществом в целом. Типичны попытки «морализаторства», желание «перевоспитать» клиента. В случае непонимания конфликт решается не в пользу последнего: клиент объявляется «ненормальным». Наблюдаются и случаи отказа: пожелания и рекомендации клиенту сменить терапевта, трансляция неприязненного отношения, отказ от помощи и т.д. Декларируется право вмешательства и право оценивания клиента.
б) В случае стратегии интерпретации возникает тематика вины: не случайно ей так много внимания уделяется в психоаналитических подходах, во многом обращенных к феноменологическому описанию глубинной психической жизни человека. Вина является переживанием гораздо более глубоким и дифференцированным: консультант исходит из четко регламентированной системы правил и морально-нравственных норм. Со своим чувством вины консультант идет к собственному психоаналитику или супервизору. Консультант не работает с клиентом, пока не смог преодолеть свои внутренние проблемы.
в) В случае стратегии диалогического понимания мы встречаемся с действительно зрелым понятием ответственности. Ответственность персонифицирована и локализована. Проблемы ответственности являются предметом обсуждения, однако консультант способен поддерживать устойчивую позицию «вненаходимости» (эмпатическое, «как если бы» — понимание).
Помимо того, что восприятие ответственности связано с особенностями когнитивного стиля субъекта, предпочитаемых им стратегий осмысления происходящего, имплицитная теория ответственности связана с выбором конкретной модели общения с клиентом. Одним из наиболее значимых делений здесь выступает ориентация на задачу (решение проблемы) и ориентация на отношения с клиентом. Последний вариант считается одним из наиболее неблагоприятных: теплые межличностные отношения могут мешать терапии. Клиенту нужны не столько эмоциональные «протезы», сколько серьезная когнитивная проработка его проблем, требующая от консультанта «достаточной открытости его комуникативных каналов» [6; 16].
Поскольку консультанту бывает порой достаточно трудно не только «избегать соблазна манипулирования» другим человеком, но и просто удерживать ту самую «эстетическую» или эмпатическую дистанцию, на помощь ему приходит супервизор или ко-терапевт.
Супервизоры, ко-терапевты, профессиональное сообщество и социум в целом выступают особыми, важными объектами и субъектами ответственного поведения, явно или неявно вмешиваясь в процесс психотерапии. Они способны существенно модифицировать общение психолога с клиентом. Так, ко-терапевт и супервизор часто облегчают деятельность консультанта: с одной стороны, часть ответственности перекладывается на них. С другой — мнению двоих больше доверяют. Однако самое главное — появление ко-те-рапевта и супервизора облегчает осуществление двух часто взаимоисключающих позиций: принятия (предполагающего проникновение консультанта в мир клиента) и необходимой для понимания «эстетической дистанции» (сохранение устойчивой позиции вненаходимости).
В новейших исследованиях психотерапии отмечается, что ответственность консультанта заключается в умении ответности, умении отвечать клиенту. Профессионал — человек, который:
1) может прямо ответить на прямо поставленный вопрос [11],
2) способен, префразируя Ж. Лакана (1966), ответить клиенту и о клиенте.
Ответность — умение и желание понять клиента, транслировать это понимание, умение строить равноправные отношения с клиентом, осознавать его возможности, а не только «недостатки». Понимать, что клиент не всегда «тихое», «беззлобное» и «забитое» существо. Непонимание, с которым сталкивается человек, в данном случае клиент, в своей обыденной жизни и процессе консультирования, делает его скорее агрессивным. А агрессивность выступает как мера непонимания. Консультанту важно помнить, что лучше, чем сам клиент, его собственную ситуацию часто не понимает никто [15; 23; 24; 26].
Поиск адекватной позиции, позволяющей придерживаться той или иной имплицитной теории ответственности, в истории развития психотерапевтических систем привел к формированию нескольких моделей общения:
1) консультант предстоит как педагог: предлагает советы и решения, навязывает оценки, постоянно присутствует в жизни клиента,
2) консультант выступает как «зеркало» — эксперт: отвечает за собственную компетентность и клиента в рамках, определенных его психотерапевтическим мифом.
3) стремится быть фасилитатором - «сопровождает клиента» в его путешествии, «страхует» в наиболее опасных местах, сообщая важную для клиента информацию.
«Зеркало» стремится избегать советов, вопросов, комментариев и субъективных интерпретаций. Фасилитатор реализует «логику следования»: возвращая сказанное клиенту в виде парафразов и резюме, рекомендаций, направленных на развитие самоисследования клиента, разных видов «белого языка» (буквальных повторов сказанного клиентом с указанием конкретного действия, которое клиенту предлагается выполнить «здесь и сейчас»). Педагог выспрашивает, интерпретирует, оценивает, дает советы.
Таким образом, важной проблемой ответственного поведения является проблема соотношения вопросов и рекомендаций. Различение совета и рекомендации для индивидуального консультирования является одним из фундаментальных [8; 12; 22 и др.]. Чаще всего считается, что если психолог советует — то значит консультируемый сумел отстоять свою зависимую позицию, а психолог поставил под угрозу процесс консультирования. Совет, в отличие от рекомендации, есть высказывание или директива, формулируемые в логике первичного запроса клиента, иногда и в терминах первичного запроса («Что мне делать в этой ситуации?») [12; 19; 22]. Контекст этой ситуации предполагает манипуляции и попытки контроля поведения консультируемого или тех людей, по поводу которых он пришел на консультацию. Рекомендация же, напротив, формулируется обычно в логике внутренней работы, которая может быть принята на себя клиентом; на языке и в логике внутренних переживаний, в логике самоисследования. Рекомендация предназначена для того, чтобы контролировать внимание. Когда психолог говорит в резюмирующей части, как правило, консультационной беседы: «Мне кажется, что вам было бы полезно прислушаться к себе в моменты X, когда, например, ребенок делает Y»- это не совет, а рекомендация. По структуре она аналогична «самораскрывающемуся высказыванию»: «Когда ты делаешь X, я чувствую У, и мне хочется сделать Z» (КорнелиусХ, Фейр Ш., 1992; Рахматшаева В., 1996). Это различение особенно важно для начинающего консультанта, который часто встречается с двумя противоположными требованиями:
• запретом советов в большинстве профессиональных руководств и
• огромным запросам на них в рамках консультативных встреч.