Мир психологии

Незрячий человек в историческом зеркале общества

Сведения о незрячих в писменнном виде дошли до нас из глубокой древности. К сожалению, отдельные факты исторического прошлого не всегда верно трактуются в современной тифлологии. К примеру, в работах древнегреческого писателя и историка Плутарха (ок. 45 — ок. 127 гг.) указывается на то, что одной из причин слепоты являлись старческие недуги («Старческая слепота»). Естественно, что подобным недугом страдала и часть состоятельных греков пожилого возраста. Так, Ю. Шультгейс полагает, что появление именно богатых незрячих в античной Греции вызвало необходимость предоставлять временнную денежную помощь бедным слепым [17. S. 28]. Вряд ли возможно согласиться с выводами Ю. Шультгейса хотя бы потому, что уже со времен Аристотеля и благодаря его философским взглядам общество воспринимало незрячих «как духовно стерильных» людей, у которых из-за потери «визуальных психических раздражателеи» усиливается «сила памяти», а слепота препятствует «заблуждениям, влияниям извне». Все это свидетельствует о позитивной оценке незрячих. Кроме того, не следует игнорировать характерные для античного общества высокие гуманистические идеалы. Поэтому не старческая слепота состоятельных незрячих, а положительное отношение общества к слепым, возникшее на основе гуманистических идеалов в целом, явилось основой для оказания постоянной материальной помощи неимущим незрячим.
Весьма мало сохранилось систематизированных сведений из жизни древнего мира относительно того, чем занимались слепые, чтобы обеспечить собственное существование. Об их занятиях мы в основном судим по художественным и литературным произведениям. Так, на фресках художников Древнего Египта изображены слепые музыканты, из произведений Гомера узнаем, что незрячие были певцами. Известно, что в Китае слепые занимались пророчеством и гаданием на листьях чая, в Израиле — крутили жернова. Некоторые возможности незрячих весьма успешно реализовывались в Древнем Перу. Так, Г. Щолтышек указывает на то, что все жители этой страны делились на сословия. Больные и немощные составляли отдельный класс. Слепые и глухие имели право жениться только между собой, то есть незрячий женился на незрячей и т. д., однако равно участвовали в общественном потреблении и в соответствии с этим занимались разнообразной деятельностью: ткачеством, игрой на флейте, имели другие занятия [16. С. 24]. В Японии позитивно на отношение общества к незрячим повлиял ослепший в 850 году принц Хитоясу, который, будучи незрячим, оставался на посту губернатора провинции. Его брат император Кока даровал слепым особые привилегии. Принц Хитоясу пригласил в свой дворец 800 слепых, чтобы они изучали литературу, музыку, массаж, акупунктуру. Слепые делились на две группы: монахов (Мозо) и артистов (Тодо). Монахи должны были научиться декламировать большие религиозные тексты, но прежде всего играть во время богослужения в храмах на струнном инструменте «бива». Артисты обучались не только музыке и риторике, но и массажу. Представители обеих групп находились в большом почете. Первоначально музыку исполняли только на двух инструментах — «биве» и бамбуковой флейте «сьякахаоки». Позднее стали применяться еще два инструмента: «сомины» с тремя и «кота» с тринадцатью струнами. Как монахи, так и артисты обучались по хорошо продуманной системе. К примеру, в те времена для обучения массажиста требовалось девять лет. В течение трех первых лет изучался лишь массаж мышц. В следующие три года обучались акупунктуре и прижиганию (Махе). В оставшиеся годы студент все еще находился под надзором наставника, отдавая ему половину заработка [17. S. 23]. После смерти Хитоясу с целью увековечивания его памяти в Японии собирался налог в пользу слепых, который имел силу вплоть до девятнадцатого века, поэтому исторический опыт Японии свидетельствует не только о разнообразных формах общественного призрения, но и социально-трудовой реабилитации незрячих.
Испанский педагог Хуан Луис Вивэс (1492—1540) в одном из своих сочинений в 1525 году отмечает, что слепые успешно занимаются музыкой, пением, перемоткой ниток, кузнечным делом, изготовлением ящиков, корзин, орнитологических садков, прядением [14. Р. 17]. Вероятно, незрячим давно было известно и токарное дело. Например, О. Ваничек отмечает, что среди живших в эпоху Ренессанса известен ослепший на третьем году жизни Мартин Кастелейн из Антверпена (середина XVI века), изучивший токарное дело в мастерской своего отца [20. Р. 18]. Ирландец Вильям Кеннди (ок.1760) мог обеспечить себе жизнь не только как мастер по изготовлению музыкальных инструментов, но и как умелый часовщик и обойщик [13. Р. 19].
Известно также, что слепые в Литве издавна обрабатывали перья, вили веревки, ткали, работали на ручных мельницах, плели корзины. Среди них много было музыкантов, столяров. Сохранились данные о незрячих, занимавшихся нетрадиционными для слепых ремеслами. Например, в девятнадцатом веке слепой Шаровский рыбачил в море; незрячий Прочкис крыл крыши, Кубилюс чинил часы [8. С. 6—7]. Вместе с тем основная масса незрячих не владела ремеслами и нуждалась в материальной помощи извне.
Во многих странах проблема существования слепых решалась простейшим образом — им разрешалось нищенствовать. Нищенствованием как средством проживания пользовались незрячие с доисторических времен вплоть до двадцатого века. Количество нищих резко увеличивалось во время и после войн, эпидемий, неурожайных лет> стихийных бедствий. Так, чрезмерная роскошь королевского двора и войны во Франции привели к тому, чтов 1777 году каждый двадцатый житель этой страны был нищим [6. С. 3]. В это время нищие, среди которых было много незрячих, заполонили Европу. Незрячие имели некоторые «привилегии» — им разрешалось собирать милостыню у дверей храмов и дворцов, где нищим с другой инвалидностью это делать запрещалось [11. S. 57]. В Литве слепым нищим просить милостыню часто разрешалось даже в самом храме. В то же время епископ Литвы М. Валан-чюс был ярым противником нищенствования слепых. В качестве полезного занятия он предлагал незрячим стать профессиональными певцами при отпевании усопших, хранителями и организаторами этого обряда. И. Барчюс, описывающий начало организованного движения в Литве, отмечает, что основную часть участников первого съезда незрячих в 1926 году составляли нищие. Данные переписи слепых в Литве, произведенной в 1935 году, свидетельствуют о том, что 16,59 % слепых существовали за счет нищенствования, 2,18 % — жили за счет приютов религиозных организаций, 5,63 % — в муниципальных приютах, 45,99 % — на содержании родственников, 23,2 % — жили за счет своего состояния, лишь 2,35 % — плодами своего труда (ремесла, рукоделие и т.п.). У остальных средства существования не были установлены. Таким образом, еще несколько десятилетий тому назад 72,57 % слепых в Литве были иждивенцами [3. С. 22].