Мир психологии

Различия в образе права преступников и законопослушных граждан

Сравнительный анализ специфики полученных факторов также выявил существенные различия в образе права преступников и законопослушных граждан. Прежде всего отметим высокое значение для преступников фактора «сила». «Мощность» данного фактора свидетельствует о значимости этого основания категоризации при оценке объектов правовой сферы. В то же время в группе законопослушных граждан значение этого фактора не столь велико, и он занимает лишь третье место по вкладу в общую дисперсию.
Высокое значение фактора «сила» определяет напряжение, усилие при соприкосновении с объектами оцениваемой реальности. В нашем случае это свидетельствует о том, что правовая реальность вызывает у преступников гораздо большее напряжение, чем у законопослушных граждан. Характерно, что у насильственных и корыстных преступников этот фактор вбирает в себя и отдельные элементы разорванного фактора «активность», то есть смысловое значение этих параметров в категоризации правовой сферы достаточно близко. Оценка объекта как сильного может одновременно означать наделение его свойствами активности, и наоборот. Таким образом, для преступников обеих групп объекты, входящие в правовую реальность, наделяются личностным смыслом, прежде всего преломляясь через такие основания категоризации, как «сила» и «активность». Учитывая правовую специфику объектов шкалирования, их можно объединить в обобщенный конструкт — «эффективность-неэффективность». При этом, как видно из данных, приведенных в таблице, оценка правовых объектов как «сильных» и «активных» у преступников связана с негативным эмоциональным отношением. Чем более «эфективным», «действующим» представляется для них тот или иной элемент правовой реальности, тем более негативна его эмоциональная оценка. Это закономерно, так как «эффективность» многих правовых объектов означает для преступников затруднения при продолжении прежнего образа жизни, новую возможность наказания в случае совершения очередного преступления.
Кроме этого, для образа права насильственных и корыстных преступников характерно и высокое значение специфического фактора «опасность», включающего такие шкалы, как: «опасный-безопасный», «осознанный-нео-сознаный», «таинственный-обычный». Это свидетельствует о том, что правовая реальность (а возможно, и вся социальная реальность) воспринимается преступниками как нечто чуждое и враждебное, как источник потенциальной угрозы. Причем в образе права насильственных преступников это основание категоризации имеет более высокое значение, чем в группе корыстных преступников, что подтверждает мнение Ю. М. Антоняна, считавшего, что у насильственных преступников окружающий мир вызывает постоянное чувство» тревоги, опасности [1], Субъективная опасность и чуждость объектов правовой реальности для преступников приводит к их избеганию, уклонению от опоры на правовые нормы в процессе социальной активности, что в свою очередь может иметь определенное значение в генезисе преступного поведения.
Отметим, что в образе права преступников отсутствуют такие когнитивные факторы, как: «стабильность» и «сложность», выделенные в образе права контрольной группы, которые отражают многомерность при дифференциации правовой реальности, подчеркивают определенный уровень ее рефлексии.
Эмоциональное отношение преступников к правовым объектам и явлениям в образе права, в отличие от законопослушной группы, недифференци-ровано и в большей степени проходит через негативный полюс фактора «оценка». Учитывая, что фактор «оценка» сопоставим также с базовым моти-вационным отношением, при котором положительная оценка объекта отражает стремление к нему, а негативная — от него, можно сделать вывод о том, что правовые объекты и явления вызывают у преступников явное желание избегания, удаления.
Как мы уже отмечали, операционально локализация важнейших правовых объектов на осях факторов-конструктов в семантическом пространстве образа права отражает особенности их смысловых характеристик. Поэтому объекты, имеющие схожий личностный смысл для субъекта, идентичные смысловые установки по отношению к ним, топологически будут располагаться максимально близко друг к другу.
В пространстве, заданном фактором «оценка», насильственные преступники положительно оценивают только 5 объектов: «адвокатура», «права человека», «Конституция», «правовое государство». Остальные объекты оцениваются через негативный полюс и тем самым имеют для преступников негативный смысл. Наиболее выражен он для таких объектов, как: «приговор», «милиция», «кодекс», «правосудие». Примерно такая же категоризация наблюдается и по оси «сила». Наиболее «сильные» объекты, по мнению преступников, — «приговор», «прокуратура», «кодекс», «милиция»; наименее сильные — «адвокатура», «права человека», «Конституция», «правонарушение», «право».
При категоризации правовых объектов на осях фактора «опасность» мы видим примерно ту же картину, что и при категоризации в пространстве конструктов «сила» и «оценка». Наиболее опасными объектами насильственные преступники считают: «милицию», «правопорядок», «приговор», «правосудие», «суд», то есть те объекты, которые фактически пресекают преступление, не позволяют преступнику уйти от ответственности. В качестве наименее опасных преступники отмечают те же объекты, которые были категори-зованы как более слабые и субъективно менее эффективные, но зато более «хорошие» — «адвокатура», «права человека», «правовое государство», «Конституция».