В категории: Научные и научно-практические исследования
Мир психологии
Проблемы человеческого бытия
«Образ права»
Использование понятия «образ права» позволяет развести в правосознании уровень знаний о праве и подлинного эмоционально-смыслового отношения к нему, которое непосредственно влияет на регуляцию поведение субъекта. Фактически именно изучение образа права дает возможность составить четкую картину индивидуального правосознания, основанную на глубинных структурах субъективного опыта, позволяет провести более тонкую грань между правосознанием преступников и законопослушных граждан. Данные о том, каким образом важнейшие правовые объекты наполняются для преступника смысловой значимостью, имеют актуальность для понимания внутренних механизмов преступного поведения. Это важно для разработки мер предупреждения преступности и способов воздействия на нее. Реконструируя образ права, можно получить сведения о реальном, устойчивом отношении субъекта к правовой действительности и динамике этого отношения. В силу того, что образ права различных категорий населения может выступать как призма, усиливающая или уменьшающая влияние правовых норм, сведения о его особенностях значимы в связи с повышением эффективности принимаемых правовых актов. Знание о том, какой смысл имеют для представителя той или иной социальной группы отдельные правовые объекты, позволяет проводить более целенаправленные и точные правовоспитательные мероприятия. Данные об особенностях образа права преступников дает возможность не только более четко выявить дефекты и деформации их правосознания, но и дополнить существующие теоретические схемы причин и механизмов преступного поведения путем выделения внутренних смысловых координат, которые могут оказывать влияние на выбор противоправного поведения. Выявление деформаций образа права осужденных делает возможным реальную психологическую коррекцию их направленности и ориентации в условиях исправительных учреждений, так как эффективное воздействие на сознание осужденных невозможно без знания смысловых структур субъективного опыта, внутренних особенностей их мировосприятия, способов понимания окружающей реальности.
Мы провели изучение особенностей образа права насильственных и корыстных преступников (всего 112 человек), содержащихся в исправительных учреждениях общего и строгого режима Магаданской области, в сравнении с контрольной группой законопослушных граждан, уравненных с преступниками по возрастному, профессиональному и интеллектуальным критериям. Для исследования особенностей образа права мы использовали методы экспериментальной психосемантики. Именно через построение субъективных семантических пространств можно получить доступ к личностно-смысловым основаниям, по которым субъекты не только познают мир, но и строят его дифференцированную оценочную модель. Субъективное семантическое пространство, построенное вследствие математической и топологической реконструкции систем значений, можно считать модельным представлением категориальной структуры сознания, или, что будет точнее — структур субъективного опыта [13]. Поэтому, если использовать термин А. Г. Шмелева, семантическое пространство всегда является «личностным», в том отношении, что оно отражает прошлый опыт индивида, актуальные мотивы его деятельности, реальную жизненную позицию [18]. Место объекта оценки в структуре мотивационной направленности субъекта, эмоционально-смысловое отношение к нему проявляются в том, что в процессе его семантической дифференциации в семантическом пространстве проявятся именно те значения, которые имеют для субъекта конкретный личностный смысл. При этом выявленные факторы семантического пространства, оценивания какой-то предметной области можно считать ведущими смысловыми конструктами (только в отличие от фактора конструкт всегда интерпретируют в виде биполярной диспозиции) [26]. В каждом акте категоризации наделению того или иного объекта личностным смыслом, то есть приданию ему особого значения в контексте разворачивания жизнедеятельности субъекта, обязательно предшествует актуализация глубинных субъективных параметров оценки и структурирования реальности — смысловых конструктов образа мира [6].
В качестве конкретной методики изучения образа права мы использовали 35 шкальный семантический дифференциал (СД) который, несмотря на некоторую вариативность представлений об исследуемой им реальности, наиболее релевантен именно для изучения эмоционально-смыслового отношения и установок субъекта к шкалируемым объектам. Это предполагал сам автор методики — Ch. Osgood, разрабатывая ее для изучения коннотативных, эмоциональных аспектов значений, независимых от знаний субъектом той или иной содержательной области. Таким образом, СД оказывается наиболее полезен там, где требуется количественно описать субъективное смысловое отношение испытуемого к каким-то объектам внешнего мира, особенности смысловых установок.
В качестве объектов оценки мы использовали 17 понятий, выступающих как ведущие объекты и явления, характеризующие правовую реальность, выделенные экспертами (например, «закон», «право», «законность» и т. д.). Результаты исследования подвергались процедуре факторного анализа с помощью статистических программ SPSS v.7.5. Из множества видов факторного анализа нами был выбран метод главных компонент, традиционный ддя психосемантики, а в качестве способа получения повернутой факторной структуры — прямоугольное вращение по методу Verimacs как наиболее часто используемое для решения аналогичных задач. Для выделения значимых факторов мы использовали критерий Кайзера.
В группе насильственных преступников мы получили трехмерную конфигурацию факторов, объясняющих 21,8%,15%и11,4% общей дисперсии переменных. Факторы были интерпретированы нами как: «сила» («напряжение»), «оценка» и «опасность» соответственно. В группе корыстных преступников были выделены 4 независимых фактора: «сила» — 20,7 %, «оценка» — 19,5 %, «активность» — 12,4 %, «опасность» — 5,3 % общей дисперсии. В группе законопослушных граждан была получена более развернутая факторная структура, состоящая из 5 независимых факторов: «оценка» — 16,9 %, «активность» — 13,5 %, «сила» — 12,7 %, «структура» — 10,9 %, «сложность» — 7,5 % общей дисперсии.
Общее количество независимых факторов семантического пространства, или его размерность, является операциональным аналогом когнитивной сложности испытуемых в той или иной содержательной области. Показательно в этом плане и то, что, как известно, когнитивная сложность является одним из важнейших параметров когнитивного стиля человека, определяющего устойчивые индивидуальные различия в способах восприятия и отражения мира, собственного опыта, характеризующие способность субъекта конструировать социальное поведение многомерным образом. При этом когнитивная сложность отражает не только многомерность и дифференци-рованность сознания субъекта в некоторой содержательной области, но и взаимосвязана с гибкостью, адаптивностью реального поведения в этой области, коррелирует со степенью свободы личности в принятии решений. У когнитивно сложных испытуемых семантическое пространство состоит из относительно большого числа равносильных координат, а у когнитивно простых из небольшого числа координат с большой факторной нагрузкой. По этому параметру в нашем исследовании наиболее когнитивно сложным был образ права у законопослушных граждан, наименее у насильственных преступников. Для более точной оценки когнитивной сложности в психосемантике используется индекс Баннистера, представляющий собой общую сумму квадратов коэффициентов корреляций всех выделенных конструктов. Чем выше данный индекс, тем менее дифференцированной является когнитивная система, тем меньше общее количество осей выделяется при факторизации. В группе законопослушных граждан когнитивная сложность образа, права по этому критерию оказалась значительно выше, чем в обеих группах преступников. Когнитивно сложные индивиды учитывают больше аспектов в социальной ситуации, более независимы, в пять раз меньше, чем когнитивно простые, вступают в конфликты [20].
Как следует из полученных результатов, наименьшая когнитивная сложность образа права характеризует насильственных преступников. Это прежде всего влияет на низкую степень дифференцированности в их сознании правовых объектов и явлений, которые как бы сливаются в один квазиобъект. Правовая сфера не воспринимается как сложная и многомерная реальность, имеющая много полюсов и измерений и оценивается через призму небольшого количества конструктов. Естественно, что такая узкая категоризация снижает количество параметров, учитываемых при построении социальной активности, уменьшает гибкость и разнообразие поведения в юридически значимых ситуациях. Низкая когнитивная сложность у преступников в целом может свидетельствовать о трудностях в принятии решений в сфере, которая регулируется правом. Поведение в юридически значимых ситуациях у преступников ограничено значительно меньшими возможностями для выбора оптимальных, социально и нормативно приемлемых вариантов активности, чем у законопослушных граждан. Например, если преступник узнает, что по отношению к нему или к его родственникам, друзьям поступили несправедливо, то его реакция на это известие будет более ригидная и стереотипная. Существует большая вероятность того, что преступник выберет противозаконный вариант реагирования, хотя всегда существуют значительные возможности действий в пределах закона. Особенно этот эффект будет выражен в сложных, проблемных ситуациях, когда решения необходимо принимать при дефиците времени на обдумывание.
Рекомендуем почитать