Мир психологии

Сходство установки с леонтьевскими личностными смыслами

А. Г. Асмолов подчеркивает сходство установки с леонтьевскими личностными смыслами. Социальная привычка (Е.М. Пеньков) также оказывается равной социальной установке. «Привычка выступает как бы закрепляющим фактором содержания какой-то социальной нормы в индивидуальном сознании и поведении людей. Нормы поведения настолько закрепляются в психике индивида, что, выполняя их, он может и не осознавать общественной природы своих поступков, их связи с интересами общества и других людей. Привычка в этом случае как бы освобождает личность от многократного обращения к своему сознанию, от построения каждый раз мысленной модели своего поведения, давая ему заранее предварительную оценку, и т.п. В результате привычек многие поступки человека в повседневной жизни совершаются как бы автоматически» [31. С. 65].
Что же касается соотношения понятий «субъективное отношение» и «личностный смысл», то здесь мнения противоречивы: B.C. Магун, по существу, подчеркивает сходство этих понятий: «Аттитюд — это отражение субъектом ценности предметов или действий, т.е. отражение того факта, что они являются потребностью или благом» [22. С. 112]. В.Н. Мясищев, разделяя эти понятия, указывал, что «иногда рассматриваются отношения как стереотип. Однако, как известно, динамический стереотип, или иначе установка, полностью определяется прошлым опытом... Сознательное отношение, вырастая из прошлого, ориентируется на перспективы будущего. Поэтому ни со стереотипом, ни с установкой его отождествлять нельзя» [28. С. 121].
«Кардинальное отличие смысловых установок от таких образований на поверхности сознания, как «отношения» (В.Н. Мясищев) и «значащие переживания» (Ф.В. Бассин), изменяющихся непосредственно под влиянием вербальных воздействий, состоит в том, что изменение смысловых установок всегда опосредовано изменением самой деятельности субъекта» [6. С. 141].
Как отличительные черты субъективных отношений выделяются их сознательность и относительная независимость от прошлого опыта. Таким образом, когда мы говорим о сознательной диспозиции (об объективации см. далее), мы, по существу, имеем дело с субъективным отношением.
Анализ использования дефиниций в описании различных психологических реалий позволяет наметить подходы к разведению понятий «диспозиция», «социальное отношение», «личностный смысл» (личностная норма). Решение данной проблемы становится возможным, если рассматривать описываемые ими реалии как звенья одного процесса. Цепочка может быть представлена следующим образом: диспозиция (определенная позиция в социуме) — отношение (сознательная диспозиция) — личностный смысл (диспозиция, включенная в систему индивидуальных смыслов и значений, приобретшая особую индивидуальную значимость, чувственный смысл).
Движение от первого звена к последнему идет не по пути отбрасывания предыдущего звена, но по пути нанизания одного на другое, естественно, с преобразованием предыдущих звеньев. Диспозиция, поначалу выбранная неосознанно, приобретает осознанность (см. сознательные диспозиции у В.А. Ядова), т.е. превращается в отношение (причем осознание предполагает не только кристаллизацию диспозиции в сознании, но и уточнение ее, переосмысление; в этом резерв относительной независимости отношения от прошлого опыта, на которую указывает В.Н. Мясищев). В дальнейшем отношение, обрастая чувственной тканью, включается в систему индивидуальных смыслов, при этом не утрачивая своей способности выступать в виде сознательного отношения.
Данная динамика, по существу, показывает, как интимизируются социальные значения. В ней отражена сама психологическая суть процесса социализации, который и предполагает трансформацию внешних социальных значений в интимные структуры личности.
Предложенная динамика ориентирована на изначальную активность личности в процессе социализации. Предполагается, что, оказываясь в определенной социальной ситуации, личность решает ее как определенную задачу индивидуально, т.е. ее активность индивида здесь первична. В то же время овладение данной ситуацией, осознание ее происходит при помощи социальных норм, которые должны быть осознаны личностью, выбраны, переосмыслены и включены в систему индивидуальных смыслов. Таким образом, процесс социализации предстает с самого начала как индивидуальный творческий процесс включения личности в социальные отношения, осознания их и наполнения индивидуальным смыслом. Изначальная творческая, персональная природа этого процесса делает трудным его регуляцию извне и нередко приводит к рассогласованиям, с которыми довольно часто встречаются психологи.
Подчеркивая творческий характер социализации, мы бы хотели обратить внимание на его инперсональность, инсубъектность. Это творчество субъективных отношений с социальной средой, творчество открытия данной среды для себя. Результаты такого творчества лежат не вне, а внутри личности, и, в принципе, это результаты обучения личности, усвоения ею как субъектом социального знания.
Эта оговорка существенна в связи с тем фактом, что некоторые психологи считают закономерным итогом социализации социальное творчество личности: не просто активную реализацию, воспроизводство отношений, но и производство их. Так, например, представители гуманистической психологии рассматривают социализацию как самоактуализацию «Я-концепции», развертывание творческой сущности человека, трактуя ее как процесс эксте-риоризации изначальной сущности человека. В отечественной психологии творческость нередко понимается как итог развития личности в системе общественных связей, закономерная ступень в развитии личности, овладевшей определенным социальным опытом. Так, например, у А.В. Мудрика читаем: «В процессе жизнедеятельности, которая протекает, как мы уже сказали, в рамках макро-, мезо- и микрофакторов, испытывая на себе их воздействие, избирательно усваивая их влияние, школьник приобщается к культуре, у него формируется определенная социальная направленность к в той или иной мере развивается творческая индивидуальность» [26. С. 13].