Мир психологии

П. П. Блонский — в поисках психологических основ новой школы

Павел Петрович Блонский родился в 1884 году в Киеве. Он сохранил самые теплые воспоминания о своем детстве, связанные с тем ощущением любви и защиты, которое определяло атмосферу в семье. Этот детский опыт впоследствии привел его к убеждению в том, что именно семья, нравственный пример родителей играют первостепенную роль в развитии личности ребенка. С раннего детства у него появилась и мысль о том, что, ругая ребенка за неправильное поведение, за недостатки, можно только укрепить их, но никак не преодолеть. Эта уверенность в неэффективности критики позже реализовалась в его педагогической практике. Он часто рассказывал студентам о том, что редко ставил плохие отметки своим ученикам во времена своей преподавательской деятельности в гимназиях. Он также всегда предупреждал, кого из учеников он спросит на следующем уроке и по какому вопросу. На удивленные вопросы студентов, должны ли ребята заранее знать, какой материал им придется отвечать, ведь они же подготовят ответ дома, Блонский отвечал, что именно в этом и состояла его цель. Стремясь получить хорошую отметку, ученик выучит тот отрывок, который он должен ответить, и таким образом постепенно привыкнет хорошо готовиться к урокам. Если же ему ставить постоянно плохие оценки, он к ним привыкнет и станет плохо готовиться к занятиям, уверенный в том, что хорошо учиться он все равно не сможет.
С раннего детства он привык к книгам, которые погружали его в другой мир, загадочный и манящий. Его способности сделали его одним из лучших учеников в гимназии, несмотря на то, что он часто болел, особенно в младших классах. В 1902 году он поступает на историко-филологический факультет Киевского университета, который закончил в 1907 году, получив золотую медаль за свое сочинение «Проблема реальности у Беркли». Именно к этому факультету была приписана кафедра философии и психологии, на которой начинает свою научную деятельность Блонский. Наибольшее влияние на него оказали лекции профессоров философии А. Н. Гилярова и Г. И. Челпа-нова. Под влиянием Гилярова он увлекается древнегреческой и римской философией, особенно теорией Плотина, который становится его любимым философом. Анализу его взглядов была посвящена незаконченная магистерская диссертация Блонского, а высказывания Плотина он любил приводить на своих лекциях и в последние годы жизни.
Не меньшее значение в его судьбе сыграли и знакомство с Челпановым, работа под его руководством в психологическом семинаре, который был организован Челпановым в университете. Впоследствии Блонский вспоминал, что именно у него он не только учился читать лекции, но и понял, что самое главное в педагогической работе — это уметь организовать работу учащихся. Однако Челпанов сыграл значительную роль не только в формировании Блонского-педагога, но и в его личной жизни, так как способствовал его переезду из Киева в Москву, где он стал аспирантом Челпанова в Московском университете. Уже в зрелые годы Блонский писал, что, несмотря на то, что он причинял своему учителю много хлопот и был «чем-то вроде блудного сына», он не раз выручал его из самых затруднительных положений, в которых без помощи Челпанова ему бы пришлось очень плохо. За это внимательное отношение и участие Блонский был ему навсегда благодарен, хотя впоследствии они окончательно разошлись, прежде всего по политическим мотивам.
Первые годы жизни в Москве были для Блонского очень трудными, прежде всего в материальном отношении, так как он не мог рассчитывать на помощь родителей. Поэтому он наряду с работой над магистерской диссертацией и посещениями (достаточно редкими и нерегулярными) заседаний Московского психологического общества начинает свою педагогическую деятельность. Переход от «чистой науки» к практической деятельности в качестве преподавателя был в достаточной степени вынужденным, так как эта деятельность давала необходимые средства к существованию, причем наряду с психологией ему приходилось вести и занятия по педагогике. Сдав в 1913 году магистерские экзамены, он становится приват-доцентом Московского университета, в это же время он начинает работу в университете Ша-нявского, в котором были открыты педагогические курсы.
Необходимость вести занятия по педагогике поставила перед Блонским задачу сформировать собственную программу этого курса. Так как эта дисциплина для него была фактически новой, то естественно, что в этот курс он включал элементы психологии и философии, стараясь преподнести эти знания в доступной для учащихся форме. Большую роль сыграли и его ораторский талант, умение донести основные положения до слушателей, зажечь их. Пригодился и его революционный опыт, особенно просветительская деятельность в рабочих кружках Киева. Его лекции становятся очень популярными среди учащихся, следуют новые приглашения как в гимназии, так и на летние учительские курсы. Эта работа свела Блонского с новыми людьми, земскими педагогами, бескорыстно преданными своему делу. Стремление помочь им в их нелегкой деятельности стимулировало поиск новых педагогических идей, путей построения новой школы. Именно эти вопросы станут важнейшими для Блонского через несколько лет, в первые послереволюционные годы. Так постепенно из занятий, которые начинались только для приработка, вырастал новый интерес, определивший деятельность ученого в последующее время. Этот интерес сфокусировал воедино все прежние стремления и занятия Блонского —- и революционной деятельностью, и философией, и психологией, так как для построения новой школы, реорганизации учебных программ, разработки новых методов обучения детей необходимы были не только педагогические, но и психологические и философские знания, а сама эта работа рассматривалась Блонским как продолжение его прежней агитационной, просветительской работы, так как формирование новой школы являлось, с его точки зрения, основой развития нового общества.
В этот период (1912—1916 годы) появляются и первые статьи Блонского в печати. Неудовлетворенность деятельностью Московского психологического общества и журналом «Вопросы философии и психологии», которые он считал оторванными от реальной действительности, схоластическими и ориентированными преимущественно на идеалистическую и религиозную философию и психологию, привела его к сотрудничеству как с педагогической, так и с публицистической прессой. Его статьи появляются в журналах «Вестник просвещения» и «Вестник воспитания», в периодической печати. Его работы «Задачи и методы народной школы», «К методике преподавания педагогики», «О национальном воспитании» сделали его имя известным и популярным в среде учительства. Блонского выбирают председателем Московского педагогического кружка, приглашают с лекциями в Петербург.
Октябрьскую революцию Блонский принимает сразу и безоговорочно, считая, что она открывает дорогу в новое, справедливое общество, которое даст всем равноценные возможности для проявления способностей и талантов, которые не могли проявиться в прежней России. В своих статьях «Школа и рабочий класс», «Школа и общественный строй» он доказывал, что старая школа была классовой, она давала возможность роста только детям из обеспеченных слоев, закрывая пути развития рабочим. Поэтому, писал Блонский, необходимо организовывать новые, народные школы, с новыми программами и методами обучения. Его выступления против бойкота, организованного учителями, отказавшимися работать в новой школе, привели его в конце 1917 года к разрыву с многими прежними знакомыми. Он был вынужден выйти из Союза деятелей средней школы и редакции журнала «Новая школа». Вспоминая это время, Блонский писал, что «лишенный всех мест, без определенной перспективы заработка...я был полон энтузиазма и не сомневался в осуществлении новой школы».
Эти ожидания оправдались, скоро появляются и новая работа, и новые знакомые, поддержавшие его в стремлении к реформе школы. Он выступает с лекциями и докладами, организовывает трудовые школы, печатает статьи, посвященные этой проблеме.