В категории: Cмысл и смысловое пространство в определении человеческого бытия
Мир психологии
Проблемы человеческого бытия
Быть «над самим собой»… (о третьем измерении человеческой жизни)
Едва ли не главная трудность на пути психологии как гуманитарной науки заключается, с моей точки зрения, в том, что мы пытаемся решить любую проблему человека, оставаясь в горизонтальной плоскости пространственно-временных и причинно-следственных отношений наличной действительности. А в этой плоскости основные проблемы решения не имеют.
Плоскость имеет ширину — совокупность наличных условий и обстоятельств самого равного порядка, в которых живет человек. Она имеет и длину: временные процессы развития психики и жизнедеятельности человека, который к наличным условиям приспосабливается и, в свою очередь, изменяет их. Но она не имеет высоты (или, что то же самое, глубины). На самом деле вертикальное измерение бытия, конечно, присутствует всегда. Строго говоря, самая возможность произвольно изменять что-то в горизонтальном плане наличной действительности уже свидетельствует о причастности человека к иному измерению. (Забегая вперед, скажу: свидетельствует о реальности высшего, вневременного, свободного и творческого «я»). Но для большинства из нас вертикальное измерение существует лишь «в себе», инкогнито, негласно.
Мы постоянно сводим это третье измерение ко второму, полагая, что движение вперед (эволюция, онтогенетическое развитие, научно-технический прогресс и т. д.) — это и есть движение вверх, к большему совершенству. А если впереди обрыв? (Смерть индивида, экологическая катастрофа как следствие «прогресса» и т. д.). Тогда мы поневоле столкнемся с самостоятельной и суровой реальностью вертикального измерения.
К такой проблеме, как смысл человеческой жизни, по-моему, невозможно и подступиться, не имея в виду вертикальное измерение бытия. В предыдущих работах обосновать ту мысль, что, находясь в «реке времен» — в потоке жизни, — не обрести ее смысл: он непременно окажется временной иллюзией. Чтобы найти прочный смысл, нужна, по гениальному определению М. Бахтина, вненаходимость по отношению к наличной действительности, одновременно и причастность к ней, и пребывание вне и над ней.
Смыслом жизни я не называю служение человека чему-то конкретному и конечному, его устремленность к некоторой цели, лежащей впереди, какой бы достойной эта цель ни была. Смысл жизни — это нечто большее; это постижение-переживание высшей разумности, незыблемой ценности, оправданности человеческого существования в целом, независимо от любых наличных обстоятельств, поверх перипетий индивидуальной судьбы. Иначе «река времен» непременно смоет любые жизненные смыслы.
...Человек готовится осуществить дело всей жизни — но внезапно возникшие объективные обстоятельства ставят этому непреодолимое препятствие, и жизнь вроде бы «теряет смысл». Наука пошла не в том направлении, которому ученый служил, считая его единственно верным, — и смысл его жизни как будто ставится под вопрос. На наших глазах произошла резкая переоценка личностей, событий, лозунгов недавнего прошлого — и миллионы соотечественников получили неисцелимую душевную травму. Неужели для них так ценны и неодолимы именно эти вожди и лозунги как таковые! Нет, конечно. Но они связали смысл своей жизни с чем-то, что считалось великим и вечным и вдруг было смыто «рекою времен». И это как бы перечеркнуло, задним числом лишило смысла всю их невозвратимую жизнь.
Конечно, подобные разочарования и катастрофы могут обойти человека стороной. Но и в этом случае нельзя не видеть, что, чему бы он себя ни посвятил, с чем. бы, по излюбленному выражению философа А. Арсеньева, ни «отождествился», — все это, вплоть до самых отдаленных последствий, когда-нибудь смоет «река времен». Поэтому сознательное обретение прочного смысла жизни связано для человека с его внутренней причастностью к вневременному (вертикальному) измерению бытия.
Тут рождается аналогия смысла жизни и акме — если опять-таки понимать под акме не отрезок «горизонтального» временного потока, статистически благоприятный для осуществления определенной деятельности, а высшее, «вершинное», духовное состояние человека (следствием чего могут стать творческие достижения в той или иной сфере).«Прорывы» в это состояние описаны многими деятелями искусства и другими творческими людьми. В психологии к этой проблеме близко подходят, в частности, исследования «пиковых» переживаний и бытийных ценностей А. Маслоу. Наиболее полное представление об этом внутреннем опыте дает необозримая религиозно-мистическая литература разных времен и народов.
Суть его в том, что человек, с большей или меньшей осознанностью и полнотой, открывает в себе иное, высшее Я, которое, с одной стороны, реализует себя в ограниченных пространственно-временных формах жизни, с другой — пребывает над ними, ими не обусловлено. (Как говорил великий актер Мих. Чехов, в творчестве человек «находится над самим собой»). Если человек держится в этом вертикальном измерении, состояние акме не покинет его, хотя будет по-разному проявляться в разные периоды жизни.
Человек оказывается, образно говоря, в точке пересечения креста: он проходит свой путь во времени и пространстве горизонтального плана земной жизни и в то же время внутренне связан с вертикальным измерением, как бы остается «в луче» своего высшего, вечного «Я». Тогда его жизнь сохраняет устойчивый смысл, и точка его акме движется вместе с ним.
Это, конечно, идеал, достигаемый редкими великими людьми, но это и ориентир для каждого из нас, и проблема для психолога, которого всерьез интересует «мощная действительность душевной жизни» (Б. Дилътей).
Замечу: при всей нетрадиционности сказанного в нем нет чего-то принципиально нового для науки. Например, вневременная и внепространствен-ная природа человека убедительно и подробно рассматривалась еще в замечательных философско-психологических работах Н. Лосского. Думаю, в близком будущем центральной для гуманитарной психологии должна стать именно проблема вневременного (творческого, свободного, высшего) «Я» человека — не в смысле «идеального Я» как эфемерного проекта возможного будущего, а как реальности, обладающей более высоким онтологическим статусом, чем наше эмпирическое, повседневное «Я».
Рекомендуем почитать